Я был на дне солнцерожденья,
Где показался из-за гор
Младенец огненного рвенья
Весь обнаженный, как топор.
Он появился быстро, молча,
Как будто бы из-под земли,
И пелены небесной толщи
Его приняли, как могли.
Он знал, что делать предстояло, -
Пройти дневной весь небосклон, -
Как восходящий поначалу,
Как уходящий под уклон,
И тяжесть дня всю без замены
Пройти и не роптать на жизнь -
Себя поднять над всей вселенной
Не так-то просто, согласись.
Он шел вперед настолько мощно,
Что помешать не мог ни гром,
Ни снегопад, ни буря, дождь ли,
Землятресенье, ни погром.
Он шел вперёд неудержимо,
И как жена, с ним вместе шла
История, лета и зимы,
Ему сшивая купола,
И наряжала всё в одежды,
Но он их сбрасывал легко,
А человечии надежды
Срывал как тонкое трико.
Он оставался вечно молод,
Горел он так, что не сгорал
И он, испытывая голод,
Устроил не один пожар.
Я был на Дне солнцерожденья
И понял там простую суть -
Ни заблужденья, ни затменья
Не помешают пройти путь.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Свидетельство : Суд Соломона. - Владими́р Божий Не только великие писатели, но и так называемые историками литературы «третьестепенные» были велики своим честным и сердечным отношением к судьбам родины, к жизни народа, к литературе – святому делу их жизни. Максим Горький.
